Billy’s Band: «Спрос на джаз будет расти»

Текст: Роман Жайворон
Фото: Лена Франц

В Новосибирске прошёл «Крафтфест» — фестиваль-выставка, на которую съехались пивовары и пивные магазины со всей страны. Кроме дегустации, длиной в целый день, и профессиональной программы, гостям бизнес-парка в Матвеевке (именно там развернулось событие) предлагали конкурсы, выставки, еду и музыку. Хэдлайнером праздника выступила петербургская группа Billy`s Band, музыканты которой давно пытаются откреститься от старого жанрового самоопределения «алкоджаз». Корреспондент «Сибурбии» встретился с Билли Новиком, Андреем Рыжиком и Михаилом Жидких перед выступлением и расспросил их джазе, общении и времени.

— Вы сами-то пиво любите?

Билли Новик: Пиво — это один из самых древних напитков на Земле. Его история восходит к первым записям, которые известны на сегодняшний день человечеству. Рецепты пива многообразны, рецепты древние, и пришедшие сегодня сюда могут продегустировать до 900 разнообразных сортов пива — поэтому мы здесь.

— Вы, кажется, неравнодушны к теме напитков, у вас даже есть свой бар в Питере.

Билли: Большое спасибо, что вы знаете, и для нас огромная честь, что слава бара «Шляпа» уже облетела практически всё восточное полушарие. Это комплимент, и приятно, что можно разделить успех этого действительно хорошего заведения со всеми россиянами.

— Как всё-таки дела у бара «Шляпа»?

Билли: Хорошо. Настолько хорошо, что даже говорить стыдно. Это связано с экспансией джаза. Несмотря на то, что он называется джаз-бар «Шляпа», ключевое слово «джаз», а не «бар». А бар служит инструментом для обеспечения финансовой функциональности фонда оплаты джазменов

— О чём сейчас, в 2015-ом году, люди разговаривают в барах?

Андрей Рыжик: Я не знаю, я не хожу по барам…

Билли: Сейчас люди меньше общаются друг с другом, большую часть времени они проводят в своих так называемых «девайсах». И есть некий вектор на трансперсональность человека сегодняшнего дня. Люди становятся более трансперсональными: в меньшей степени их интересует личностный контакт, в большей степени некая сфера покрытия информационных кругов своих реальных знакомых.

Billys band
Billys band
Billys band
Billys band
Billys band
Billys band
Billys band

Billys bandBillys bandBillys bandBillys bandBillys bandBillys bandBillys band

— Парадокс какой-то получается: социальные сети ведь для того, чтобы общаться больше, быстрее, чаще…

Билли: Это правда. Но, тем не менее, они переводят персональное общение в трансперсональное.

Андрей: Но в баре-то оно персональное.

Билли: В баре всё равно все сидят с айфонами. Потому что индустрия предлагает действительно приятное времяпрепровождение в виде формирования, например, визуального контента. Ведь сейчас практически каждый обладатель айфона может сделать действительно хорошую фотографию. Раньше это удовольствие было доступно лишь избранным. А теперь оно стало практически в руках каждого из нас.

— Я когда-то работал учителем в школе и заставлял перед уроком делать «выставку» телефонов на учительском столе, чтобы ученики не отвлекались. Как вы относитесь к практике, когда в барах отключают Wi-Fi, склоняют к «старому» стилю общения?

Билли: Если это делается незаметно и выглядит само собой разумеющимся, это прекрасно. А если это выглядит как некая агрессивная мера, пусть даже как часть некой концепции, то… Лично я люблю принимать решения о том, чего я хочу, самостоятельно. Если я не хочу Wi-Fi, я сам его отключу, не надо мне его отключать. «Мы заставим вас думать по-новому» — это некая форма насилия, которая в минимальных дозах, может быть, и приемлема, но мне не хотелось бы, чтобы это превращалось в правило.

— Года два назад в одном интервью вы, Билли, употребили словосочетание «раздолбайский минор» — так вы назвали состояние меланхолии, которое свойственно России последние три столетия. А что сейчас? Всё так же?

Билли: Нет. Наступило совсем иное время. Причём оно наступило внезапно, хотя предпосылки тому существовали, как выяснилось, давно. Сейчас наступило время нового осознания — формирование нового сознания. Не могу точно сказать, как обстоят дела здесь, в Сибири, но в Петербурге, в Москве и некоторых городах средней полосы уже начинает ощущаться. И спрос на джаз является одним из признаков того, что формируется абсолютно новое поколение с другим уровнем осознанности, в том числе и музыкальном. Становится абсолютно очевидным, что спрос на доминирующие в былые годы примитивные стили, такие как русский шансон, русский поп, лавинообразно падает. И компенсаторно спрос на джаз и музыку с более высоким коэффициентом осознанности повышается.

Billys band
Billys band
Billys band
Billys band
Billys band
Billys band
Billys band

Billys bandBillys bandBillys bandBillys bandBillys bandBillys bandBillys band

— Как это новое сознание повлияет на вашу группу?

Билли: На нашу группу это не влияет — мы влияем. Мы идём всегда на пару шагов впереди времени. Чуть-чуть трудно, но мы привыкли за 15 лет. То, что мы делаем сегодня, как правило, становится популярным лет через пять.

— Я заметил, что вы, тем не менее, любите оглядываться в прошлое. В марте, например, вы выступили в клубе «Шестнадцать тонн» с программой песен Егора Летова. Не могу не задать этот вопрос, потому что к Летову особое отношение у нас, в Сибири. Почему Летов? Почему сейчас?
Билли: Это уже «вчера». Это был март 2015-го, а март уже миновал. Но я хочу добавить, что Летов вне времени, несмотря на то, что многим кажется, что он привязан к тем суровым 80-ым, 90-ым. На самом деле он вполне аллегоричен, сюрреалистичен, что делает его вневременным поэтом. Я являюсь глубоким фанатом его творчества, особенно раннего и среднего.

— Чем закончилась история с вашей попыткой установить мемориал Летову в Омске?

Билли: Тем, что это невозможно. Причём не в финансовом смысле, а в процессуальном.

— Недавно я смотрел видео на Ютубе, где Мартину Жаку из The Tiger Lillies показывают клип Billy’s Band, а он говорит: «О, я знаю этого парня! Он мне всегда бесплатно наливает». Насколько вы дружны с группой The Tiger Lillies?

Билли: С группой The Tiger Lillies мы работаем — точнее, поддерживаем вялотекущее знакомство — с 2002 года. Периодически пересекаемся то в России, то в Европе. Когда-то мы у них многому научились, в их сценическом поведении. Это группа, которая выглядела всегда целостно, как группа, у которой Billy’s Band на определённом этапе многому мог поучиться. То, как мы говорим о The Tiger Lillies сейчас, может, кто-то когда-то скажет о нас. Нам было бы интересно послушать.

Читать также:


«Если человек не меняется — значит, он уже трупец»
Группа Billy`s Band за девять лет пришла к такому успеху, что теперь думает о душе и джазе больше, чем о поклонниках старых музыкальных скетчей. Корреспондент «Сибурбии» поговорил с Билли Новиком о новом альбоме, алкоджазе, взаимосвязях и поиске себя.


Предощущение разлома
Дмитрий Грамотник опять вышел на тропу «мужских интервью» и попытался прорваться сквозь молчаливость и цинизм участников группы «Макулатура». Получился разговор о мечтах, текстах, государстве и боге. Хотя нет, о боге, кажется, не получился.


Дэвид Браун: «Быть человеком вообще-то довольно болезненно»
Дэвид Браун дал два концерта в Новосибирске и рассказал Дмитрию Грамотнику о своём отношении к жизни, смерти, России, музыке и собственной славе.


Что такое плохо
Что такое группа Ploho и другие представители «новой сибирской музыки» — «Сибурбия» спросила у организаторов недавно прошедшего в Новосибирске музыкального фестиваля «Пустота» Виктора Ужакова и Андрея Сморгонского.


Жил-был Пёс
Три года назад «Пёс и группа» были одними из тех «провинциальных школьников», которые захватили умы музыкальных критиков. Теперь уже питерская команда приехала в родной Красноярск и рассказала, что изменилось с тех пор.


Добавить комментарий

Пожалуйста, введите имя

Обязательно

Введите верный адрес email

Обязательно

Введите свое сообщение

Siburbia © 2016 Все права защищены

.