Ядерная зима Средневековья


Наталья Ласкина
филолог, преподаватель зарубежной литературы

Я хочу сказать несколько слов на тему главной новости, увы, уже не дня и месяца, а как минимум всего года. Еще раз, потому что мое мнение изменилось. Теперь я думаю, что глупо было задавать вопросы о вере, о святом, о христианстве. Теперь я не сомневаюсь, что ни о какой вере речь не идет, но дальше будет не об этом, и спорить с теми, кто себя все еще считает защитниками веры, не буду. Я знаю, что на стороне обвинения есть хорошие и умные люди, но устала пытаться их понять.

Именно в этом, мне кажется, рубеж, который будет скоро закреплен приговором Pussy Riot, каким бы он ни был. Разговор зашел в тупик, больше не о чем спорить, настало другое время. Надо думать, какое оно и как в нем жить.

Средние века в очередной раз начались? Аналогия при всей очевидности и популярности кажется мне натянутой: во времена инквизиции не было никаких конституций с 14-й статьей. Тех, кстати, кто бы честно добивался отмены этой статьи и введения настоящей инквизиции, я бы понять могла, но вижу что-то совсем другое.

Куда подевалось нормальное человеческое сострадание? Часа не проходит, чтобы кто-то не потребовал кого-то казнить, высечь, посадить, пытать — по любому, самому ничтожному поводу.

Одновременно в ответ на любую жалобу на беззаконие или просто тяжелую долю сыплется «развопились тут» и «нечего вякать».

«Что вы так раскричались?» — пишут люди в твиттер капслоком и ставят двадцать восклицательных знаков. «Что вы сами-то сделали, чтобы было лучше»? — надменно спрашивают юные клерки ученых, учителей, медсестер, посмевших рассказать, с чем они не могут справиться без общей помощи.

Смертельные болезни и страшные катастрофы, фотографии больных детей и трупов еще задевают какие-то струны, и многие бросаются на помощь. Вызывают нормальную человеческую реакцию и проблемы самых близких, в пределах семьи или тесного дружеского круга. Все, что между чудовищным страданием дальнего и страданием самого ближнего, — в зоне бесчувствия.

http://www.flickr.com/photos/65222603@N05/6893226972/

Люди сидят полгода в тюрьме по обвинению в хулиганстве, их вина даже еще не установлена судом, а вокруг говорят: пусть сидят, они меня обидели, не им одним плохо, у них песни плохие, они провокаторы, за них какие-то противные шендеровичи.

Их, говорят, боль от заточения и разлуки с семьей — пустяк по сравнению с нашей душевной болью от репортажа о них по телевизору.

Было ли так в мрачное и кровавое Средневековье? Я не медиевист, но сомневаюсь. Телевизора и интернета не было. Средневековый человек гораздо меньше знал о том, что происходит за рамками видимого ему мира и социума. Если на его глазах тащили-таки на костер ведьму, он верил, что так спасают ее душу — да-да, спасают, а не наказывают. Подавляющее большинство людей тогда и вовсе не видели никаких костров. Сейчас тоже многие умудряются не видеть, не знать — это нормально, это понятно. Но вот тот, кто видит, но при этом считает нужным показать и рассказать всем, какой он суровый и безжалостный, как ему все это наскучило, какие все вокруг наивные истерички, — это что-то новое. Такой странный появился продукт медиакратии и глобализации: люди, которые в курсе всех новостей, но которых ничего не волнует, и они этим громко и многословно гордятся. Равнодушие их при этом всегда очень удобно оказывается в пользу любых действий власти. Если власть передумает жечь ведьм и начнет жечь храмы, ничего принципиально не изменится, разве что десяток искренних защитников святынь поменяются местами с такими же яростными безбожниками.

Не будет нам, значит, ни рыцарских романов, ни готических соборов, одни костры. Если это Средние века, то в какой-то последней, посмертной фазе.

Что дальше? Как в этой реальности жить ну вот, скажем, мне? (Таких, как я, на самом деле больше, чем кажется, нас просто по телевизору не показывают.) Изменилось вроде совсем немного, но понятно, что правила игры теперь стали опаснее. Мало ли от чего еще по телевизору подскажут испытать душевную боль. Я вот уже успела в предыдущем предложении оскорбить чувства верующих, заподозрив, что они пробуждаются по указке.

Иероним Босх, "Страшный суд" (фрагмент)

Рано, конечно, пугаться, эта власть жрет пока еще далеко не всех подряд, хотя все менее разборчиво. И рано вспоминать другие суровые времена: сила этой власти не в фанатизме, а в бессердечном равнодушии. Потому и не верится, что это навсегда или очень надолго, не начинаются большие эпохи так уныло.

У моего поколения есть одно преимущество перед теми, у кого вся сознательная жизнь прошла «при Путине»: я смутно помню еще череду смертей генсеков, и в моей памяти с детства застряла мысль, что любую власть можно будет увидеть в гробу. Сомнительная это надежда — одно зло сменит другое — но неправда, что они все одинаковые: кто-то тебя сразу убьет, кто-то помучает, кто-то позволит пожить.

И зря апокалиптически, как обычно, настроенные интеллектуалы все время подозревают, что их мир рухнет под ударами воинствующего невежества.

То, настоящее Средневековье учит нас, что хлипкие умники и книгочеи не хуже крыс и тараканов умеют переживать любые катаклизмы. Не успели костер разжечь для ведьмы, а какой-то монах уже опять раскопал древнюю книжку и читает по слогам. Может статься, это он ведьму и осудил, но книжка сделает свое дело.

Сибирь, я думаю, отличное место для этого времени, лучшее в России. Здесь коллективная память — это память жертв, беглецов, сосланных и заключенных. Сейчас она может подсказать что-то полезное или хотя бы удержать новоявленных добровольных тюремщиков от излишнего рвения.

7 комментариев к статьеДобавить
  1. Спасибо огромное за гениальный лаконизм! Отличный текст и по форме, и по содержанию! В самую писечку! ППКС.

  2. «Разговор зашел в тупик» — это верно. Я бы даже сказал: «Завели в тупик». И правильно, как делает автор статьи, думать о том, что будет означать развязка этой вошедшей в историю истории. Но я бы не спешил развивать понятный и избитый топос Средневековья. Это не в тему. Потому что постановка проблемы совсем не средневековая: насрать в церкви и упорно твердить «Das ist doch Art!» — это простите чистый постмодерн, справедливо нашедший оценку в виде премии Кандинского. В яблочко! Премия за какашки. И что, возразить на это — Средневековье? Ворчливое неодобрение такого поведения молодежи — это что, ненормальная реакция? Да ну, бросьте! Все твердят про суровые средневековые приговоры и узников совести — это пусть, оно не страшно, потому что не по существу, а вот срать в храме в виде самовыражения и перформанса — это и значит срать, а не творить. Лучше уж Средневековье, там хоть рыцари, прекрасные дамы, героические подвиги, честь и высокие идеалы. Увы, в нашу эпоху это уже как-то некреативно и недемократично. Надо свергать кумиров в виде всяких табу. Сегодня перестанет пронимать от обычного неприличия, завтра — от «фотографий больных детей». Так и недалеко от ностальгии по Средневековью…

    • Павел, неловко просить дополнительного внимания к своему тексту… но если вы его все же прочитаете, то увидите, что средневековая тема использована именно для иллюстрации разницы между средневековым человеком и современным. Вы также заметите, что я никак не оцениваю саму акцию Pussy Riot: я считаю в принципе неэтичным ее обсуждать (с любой оценкой), пока они сидят.
      Если вы действительно искренне, хорошо подумав, хотите сказать, что за хулиганство без физического ущерба надо сажать в тюрьму больше, чем на 15 суток, нам нет смысла разговаривать, да. И да, я думаю, что в этом случае у вас что-то не в порядке с человеческими чувствами. Возможно, вы просто не можете себе представить, что человек, знакомый вам только по экрану и дисплею, — тоже живой человек, которому больно. Эта атрофия сочувствия случается со всеми нами из-за информационной перегрузки, но она ненормальна. Сожалею, если обидела.

      • Согласен, что моя реплика излишне эмоциональна, но она такова именно потому, что я не склонен усматривать в этой ситуации средневековые мотивы. Вы очень легко сводите всё к «хулиганству», то есть оцениваете по модуля, без плюсов и минусов, как бы в правовом поле. Но ведь понятно, что эта история не может так оцениваться. Это явное упрощение. По составу преступления, да, хулиганство, мелкое пакостничество, но по содержанию далеко нет, это вызов обществу. И в обществе должны быть механизмы пресечения подобного аморального поведения. У нас они работают плохо, отсюда и всё очевидное уродство этого судебного процесса. Но в корне он совсем не средневековый, по-моему вполне здоровый защитный рефлекс. Вот и всё. А когда Вы сводите всё к 15 суткам, то мне с Вами говорить не о чем, лучше почитаю рыцарский роман в ожидании оглашения приговора по делу. Всё же его еще нет, а Вы уже про костры Средневековья говорите. Не хотел обидеть.

        • Ваша реплика не излишне эмоциональна, а ровно наоборот — выдает отсутствие эмоций. Вы понимаете, что они уже полгода в тюрьме? Что это живые люди? Что живым людям в тюрьме плохо?
          Я вот вашу позицию считаю аморальной. Я такой же член общества, как и вы. Если нужно сажать за каждый поступок, который кто-то в обществе считает аморальным, то надо посадить вас?

          • Наталья, ППКС. Но, увы, до равнодушных слова о необходимости сострадания не доходят. Это ядерная зима, увы. Чувства равнодушных отморожены. Если бесполезны поступки и страдания, то просто слова о сострадании бесполезны тем более. Будем выживать среди отморозков. А кому легко?

  3. «Поэтому Лукан говорит: «Лишь чрез песню заклятий, но не чрез жгучие яды гибнет душа».))

Добавить комментарий

Вы должны войти чтобы оставить комментарий

Siburbia © 2019 Все права защищены

.