Сезонное явление


Евгений Мельников

Известие о том, что нынешние «Норильские сезоны» станут последними в своём роде, появилось ещё весной и сразу же стало поводом для околокультурных спекуляций: мол, неужели Фонд Михаила Прохорова уходит из Красноярского края, обрекая аборигенов на обнищание театрального духа? Руководство фонда без устали повторяло: не волнуйтесь, дышите ровно, мы вас не бросим и так далее, но всё равно на душе было тревожно — к хорошему и так-то привыкаешь быстро, а за десяток лет вообще формируется устойчивая зависимость.

Напомню, что «Сезоны» были запущены ещё в 2004 году в качестве совместного проекта с главным театральным форумом страны — «Золотой маской» и за это время успели стать одним из главных культурных событий региона, удивительным образом работая не только на его культурный имидж, но и на идеологическую целостность.

В слове «норильские» скрывалось ощущение причастности к огромной территории, протянувшейся от северного океана до южных хакасских степей; вдобавок выходило отличное напоминание о том, что край этот кормят именно затерянные в отравленной тундре норильские металлурги.

Теперь же на смену нашим, родным сезонам пришёл какой-то «Театральный синдром». Причём откуда пришёл, из Центральной России, где с театральной культурой всё обстоит ещё хуже, чем у нас? Штука ещё и в том, что цели мероприятий различаются. Пусть и немного, но принципиально: в случае с «Сезонами» — это включение отдалённой территории в общероссийский культурный процесс, тогда как «Синдром» — попытка показать мировой и российский театр в разных его проявлениях, демонстрация, дословно, «качественных образцов современного искусства». А это, сами понимаете, во многом определяет содержание.

«Андре и Дорин»

«Андре и Дорин»

«Андре и Дорин»

«Андре и Дорин»

«Огниво»

«Огниво»

«Огниво»

«Огниво»

«История одного ребёнка и одного пингвинёнка»

«История одного ребёнка и одного пингвинёнка»

«История одного ребёнка и одного пингвинёнка»

«История одного ребёнка и одного пингвинёнка»

Заключительный в линейке «норильских» фестиваль действительно отличался от своих предшественников — кажется, именно такого организационного концепта стоит ожидать в будущем. Отсутствовал хедлайнер — мощный столичный театр, спектакли которого традиционно образовывали ядро программы. В прошлые годы в этой роли выступали Московский ТЮЗ, Российский академический молодежный театр, Мастерская Петра Фоменко. По этой причине ощущалось отсутствие классической драмы (особенно на фоне того, что все постановки носили необычный, порой и вовсе авангардный характер). Однако и плюсы нового формата трудно не оценить: в подборке оказались вещицы на любой вкус и цвет, что потрясающе расширило социальные границы зрительского контингента.

Эти «Сезоны» сумели заманить в театр даже хипстеров, что, согласитесь, дорогого стоит.

Преобладали спектакли семейные — то есть такие, которые не только радуют маленькую публику в процессе просмотра, но и становятся благодатной почвой для последующей рефлексии между детьми и родителями. Два замечательных итальянских артиста из Teatro Telaio показали «Историю одного ребёнка и одного пингвинёнка», фактически образцовую, удивительно трогательную детскую сказку с минимумом слов. Их испанские коллеги из Kulunka Teatro пошли и того дальше: у всех персонажей «Андре и Дорин» вместо лиц были гротескные маски с плотно сжатыми губами; отсутствие устной речи компенсировалось потрясающей по выразительности пластикой. Спектакль, над которым в прошлом году рыдали в Воронеже и Рязани, собрал щедрый урожай слёз и улыбок в Сибири. Много восторгов, хоть и не совсем оправданных, вызвало «Огниво» Театриума на Серпуховке — красочная осовремененная версия сказки Андерсена. А вот на стильной, математически выверенной «Охоте на Снарка» от «Седьмой студии» Кирилла Серебренникова уже родителям никак было не обойтись без детей, способных растолковать своим серьёзным мамам и папам хитросплетения кэролловского абсурда.

«Охота на Снарка»

«Охота на Снарка»

«Охота на Снарка»

«Охота на Снарка»

«Охота на Снарка»

«Охота на Снарка»

«Охота на Снарка»

«Охота на Снарка»

«Пух и прах»

«Пух и прах»

«Пух и прах»

«Пух и прах»

«Пух и прах»

«Пух и прах»

Изюминкой «Норильских сезонов» всегда был уличный спектакль в исполнении какого-либо европейского экспериментального коллектива. Пригласительные билеты на такое выступление (ко всему прочему, приуроченное ко Дню города) разбирают в первую очередь, по окончании же — нещадно критикуют. Так было и с украинским ДАХ, и с огненно-ходульными испанцами из Piccolo Nuovo Teatro, не избежали этой участи французы-верхолазы Les Passagers, мастера вертикальных художеств в альпинистских обвязках. Возможно, причина кроется в том, что площадка, на которой со своими экзотическими постановками выступают коллективы, с каждым годом приобретает всё более постапокалиптический характер из-за живописных полузаброшенных строек, на фоне которых органично существовать могут только акционисты.

По закону подлости, который очень любит спорадических театралов, зрительные залы оказались заполнены до отказа как раз на таких постановках, которые предназначены не для всех.

Инженерный театр АХЕ привез в Красноярск проверенный временем спектакль «Пух и прах» — продукт театральной алхимии высшего порядка. В облаках сигаретного дыма, мерцающего света, вино-земляных запахов и механических звуков рождалась особая театральная магия, для восприятия которой зрителям требовалось расстаться со значительной долей серьёзности. Напротив, какой-то элементарной серьёзности не хватило публике, собравшейся на разухабистую хип-хоперу «Копы в огне» — чуть менее чем полностью загубленную отвратительной акустикой театральной площадки и лёгкой небрежностью самих исполнителей, позволявших себе такие ляпсусы на сцене, за которые пресыщенная столичная публика наверняка отправила самозваных легавых на костер. Однако нестандартное, откровенно популистское содержание (пародийно переосмысленный материал «полицейских опер» прошлого века, где общее действо было перенасыщено незамысловатой нецензурщиной и немотивированным насилием) и потрясающая сценография позволили артистам дважды разорвать зал в клочья.

Хип-хопера «Копы в огне»

Хип-хопера «Копы в огне»

Хип-хопера «Копы в огне»

Хип-хопера «Копы в огне»

Хип-хопера «Копы в огне»

Хип-хопера «Копы в огне»

Хип-хопера «Копы в огне»

Хип-хопера «Копы в огне»

Хип-хопера «Копы в огне»

Хип-хопера «Копы в огне»

Хип-хопера «Копы в огне»

Хип-хопера «Копы в огне»

Хип-хопера «Копы в огне»

Хип-хопера «Копы в огне»

Собственно, впечатления от прощального «норильского» аккорда остались самые благостные. А нужно ли было ликвидировать один бренд за счёт расширения другого или нет, покажет время. Поводы для тревоги, тем не менее, всё равно остаются. Например, такой: «Сезоны» проходили в конкретных числах и в конкретном месте: в июне и преимущественно в Красноярске. Привязка сибирских событий к федеральному проекту позволяет, если к тому будет обязывать ситуация, сократить мероприятие до пары спектаклей, распылить их по территории региона или приглашать коллективы порционно, на протяжении произвольного отрезка времени. А это будет совсем уж… непривычно, что ли.


Читать также:


Кирилл Серебренников: «Я социальное животное, и меня это волнует»
Кирилл Серебренников рассказал Siburbia о том, как живётся режиссёру, чей спектакль внезапно совпадает с политической реальностью.


Я не Гамлет и не хочу
Кемеровский театр «Ложа» двадцать лет назад был создан Евгением Гришковцом. Художественный руководитель театра Сергей Наседкин рассказал Siburbia о том, как живёт «Ложа» сегодня.


Лучшая работа в мире. Актёр
Игорь Савиных, актёр Томского театра юного зрителя, не мечтает исполнить роль Гамлета, зато играет с сыном в паука и учится у кроликов вставать на четвереньки.


1 комментарий к статьеДобавить
  1. Копов всё-таки удалось куда-то вывезти…
    Жаль только в новой версии.

Добавить комментарий

Вы должны войти чтобы оставить комментарий

Siburbia © 2022 Все права защищены

.